Лейла ждёт от «СОГАЗа» 108 тыс. руб.

Девятого марта с приступами острой боли на машине скорой помощи меня доставили в городскую клиническую больницу № 40 Екатеринбурга. Там диагностировали камень в правом мочеточнике и почечную колику справа. Врач назначил дополнительное обследование на КТ и препараты для лечения. 16 марта приехал в ту же больницу для прохождения КТ. Администратор отправил запрос на согласование обследования в страховую компанию. Позвонил на «горячую линию», оператор попытался соединить с куратором, который не взял трубку. В расчёте на то, что страховка покрывает это обследование, оплачиваю услугу и прохожу КТ. 18 марта отправляю запрос № 1803799 на компенсацию расходов. 24 марта позвонил сотрудник страховщика и заявил, что запроса на согласование услуги от меня не поступало, поэтому в компенсации отказано. Я возразил, и собеседник предложил получить у оператора мобильной связи распечатку звонков и отправить в страховую компанию. В тот же день отправил на электронку «СОГАЗа» расшифровку, в которой зафиксирован звонок длительностью три минуты. 27 мая получил на электронную почту ответ: «В ходе расследования проанализированы все входящие на медицинский пульт звонки от 16.03.2020, однако с указанного в обращении номера телефона звонки не поступали». 13 июня написал заявление финомбудсмену. Обследование стоило недорого, если уполномоченный откажет, переживу, однако позиция страховщика в отношении этого обращения достаточно чётко иллюстрирует позицию компании: страховщик изыщет все пути для отказа. Прежде у меня был полис ДМС от «АльфаСтрахования», и таких проблем никогда не было: кураторы всегда отвели на телефонные вызовы, а если вдруг я оплачивал услугу самостоятельно, то страховщик компенсировал расходы даже без предварительного обращения. В общем, работодатель впустую потратил деньги на договор с «СОГАЗом».

В конце апреля решила оформить потребительский кредит в Газпромбанке. Менеджер стал убеждать меня, что в связи с эпидемиологической ситуацией банк кредиты без страховок не выдаёт, поэтому мне только и остаётся, что согласиться на сделанное предложение, ведь если я откажусь, придётся формировать новую заявку, а на неё точно будет отказ. 29 апреля оставила заявку и получила одобрение. 30 апреля подписала договор и получила на руки страховку от «СОГАЗа» от 29.04.2020 года. 13 мая обратилась в офис страховщика для оформления расторжения договора и возврата средств. Специалист отправил меня в офис Газпромбанка, в тот самый, где я оформляла кредит. Там с трудом добилась принятия заявления (менеджеры гоняли меня от окна к окну). Приняв документы, специалист сообщил, что в течение дня мне позвонит сотрудник «СОГАЗа» для уточнения какой-то информации, после чего деньги поступят на счёт в Газпромбанке. 27 мая попыталась узнать статус заявки (мне никто не звонил и не писал). Операторы «горячей линии» банка отправляют в страховую компанию, операторы страховщика – в банк. Ни там, ни там не видят моё заявление. 3 июня поехала в офис Газпромбанка на улице 70 лет Октября. Меня с порога отправили в «СОГАЗ». В офисе на улице Жукова выяснилось, что заявление на отказ от полиса-оферты № НСГПБ0315669 от 29.04.2020 года, написанное 13 мая, передано в страховую компанию лишь 21 мая. Причины задержки никто не поясняет, обе стороны перекладывают ответственность друг на друга. Более того, в страховой компании твердят, что хоть и написано заявление в период охлаждения, возврата не будет, так как попало в офис через восемь дней. Отправила жалобу в Центробанк и занялась подготовкой искового заявления в суд.

13 марта заключил с МинБанком договор кредитования, к которому навязали страховку от «СОГАЗа» за 121 тысячу рублей. 14 марта отправил письмо с заявлением и пакетом документов в страховую компанию. 16 марта страховщик получил отправление. Десять дней прошли – денег нет! Много раз звонил в «СОГАЗ», там говорят: «Звоните в банк». Сходил в банк. «Ничем помочь не можем, раз отправляли напрямую страховщику, туда и звоните», – говорят специалисты. Потом позвонила женщина из «СОГАЗа» и сообщила, что сейчас можно получить только половину премии, так как даже если моё письмо, отправленное 14 марта, будет уже недействительным, а новое заявление будет подано по истечении периода охлаждения. Новое заявление подавать не буду, сразу иду в суд.