Крипторынок РФ: от закона — к реестрам. Кто получит право работать с криптой

24 сентября Банк России опубликовал правила допуска на рынок цифровых депозитариев, криптообменников и операторов информационных систем. Нормативные акты уже зарегистрированы Минюстом и вступят в силу 5 октября 2026 года.

Российский крипторынок начинает переходить от обсуждения архитектуры к формированию списка реальных участников – это важнее чем может показаться.

Новая модель строится вокруг трех регулируемых ролей:

1. Криптообменник отвечает непосредственно за операции обмена цифровых валют.
2. Цифровой депозитарий — за учет прав на криптовалюту и ее хранение.
3. Операторы информационных систем также включаются в регулируемый контур.

Чтобы работать в этих статусах, организации должны попасть в соответствующие реестры Банка России. Регулятор установил требования к руководителям и отдельным должностным лицам, перечень необходимых документов и сам порядок принятия решения о включении компании в реестр.

Таким образом, российский рынок начинает двигаться от модели «есть закон о криптовалют» к модели «есть конкретная организация, которой регулятор разрешил выполнять конкретную функцию».

Для инвестора именно второй этап значительно важнее первого, поскольку можно разрешить оборот криптовалюты законодательно, но без депозитариев, обменников, ликвидности и банковской инфраструктуры полноценного рынка не возникнет.

Самая интересная часть новых правил — возможность упрощенного допуска для уже действующих участников финансового рынка, которые захотят получить статус цифрового депозитария или криптообменника. Это дает представление о том, какой может оказаться российская модель крипторынка.

Вероятно, мы увидим не простую легализацию существующего криптобизнеса, а постепенное встраивание криптовалюты в уже существующую финансовую инфраструктуру.

У банка, брокера, депозитария или другого регулируемого игрока есть важное преимущество: значительная часть необходимых процессов уже существует. К ним относятся идентификация клиента, AML-процедуры, внутренний контроль, информационная безопасность, отчетность и взаимодействие с регулятором. Криптокомпаниям, которые исторически развивались вне этого контура, придется строить значительную часть такой инфраструктуры практически с нуля либо искать партнеров среди традиционных финансовых организаций. Это может стать одним из главных барьеров входа на новый рынок.

Криптокомпании, которые исторически развивались вне этого контура, придется строить значительную часть такой инфраструктуры практически с нуля либо искать партнеров среди традиционных финансовых организаций и это может стать одним из главных барьеров входа на новый рынок.

На первый взгляд кажется, что вопрос реестров касается исключительно банков, брокеров и криптокомпаний, но на практике от архитектуры допуска будет зависеть пользовательский опыт всего российского крипторынка.

Если основными участниками станут существующие финансовые организации, инвестор может получить криптовалюту внутри уже знакомой инфраструктуры: брокерского или банковского приложения, привычного KYC, рублевых расчетов и российского правового поля. Но у этой модели есть обратная сторона.

Чем выше стоимость соответствия требованиям и сложнее вход на рынок, тем меньше потенциальных участников смогут конкурировать между собой. Уровень конкуренции влияет на комиссии, спреды, ассортимент активов и качество сервиса. Поэтому количество компаний, которые фактически попадут в новые реестры, может оказаться для инвестора не менее важным показателем, чем само принятие закона.

Получение статуса еще не означает появления хорошего крипторынка, поскольку после формирования первых участников возникнет следующий вопрос: откуда они будут брать ликвидность.

Криптовалюта торгуется круглосуточно на глобальном рынке. Чтобы российский инвестор получал конкурентную цену, локальному обменнику нужен доступ к достаточно глубокому пулу ликвидности и эффективный механизм хеджирования позиции.

Именно здесь российская специфика становится особенно важной. Работа с крупнейшими международными криптоплощадками может быть ограничена санкционными, комплаенс- и расчетными рисками, поэтому наличие лицензированного российского обменника само по себе еще не гарантирует узких спредов и хорошего исполнения крупных заявок.

Если доступ к внешней ликвидности окажется ограниченным, рынок может столкнуться с фрагментацией: одна и та же криптовалюта будет доступна через разные каналы с различающимися ценами и стоимостью исполнения, поэтому после вопроса «кто попадет в реестр?» главным станет вопрос «кто способен обеспечить нормальную ликвидность?»

До сих пор развитие российского крипторынка во многом измерялось законодательными событиями: какой закон принят, какие активы разрешены и кому они доступны, но теперь появляются более прикладные метрики.

Сколько криптообменников и цифровых депозитариев войдет в реестры? Кто станет первыми участниками? Будут ли это банки, брокеры, специализированные криптокомпании или партнерские конструкции? Откуда появится ликвидность? Какими окажутся спреды и комиссии?

Именно ответы на эти вопросы покажут, насколько конкурентоспособным получится российский регулируемый крипторынок.

На мой взгляд, главный результат новых правил не в появлении еще одного нормативного документа. Государство начинает определять не только правила обращения криптовалюты, но и состав инфраструктуры, через которую инвестор сможет получить к ней доступ. Поэтому следующий этап развития рынка стоит оценивать не по количеству принятых законов, а по тому, кто реально попадет в реестры Банка России и сможет превратить юридическое разрешение на криптовалюту в работающий продукт для инвестора.