Ольга не смогла купить «автогражданку» в «Ингосстрахе»

Купил в «Ингосстрахе» страховку от невыезда. Утром в день вылета случился сердечный приступ. Первый день провёл дома, но самочувствие сильно ухудшилось, и на следующий день на машине скорой помощи меня отвезли в Боткинскую больницу в кардиореанимацию. Всё закончилось хорошо, и я написал заявление на компенсацию по страховому полису, сдав оригиналы эпикризов. В отделе урегулирования убытков сочли причину невыезда неубедительной и в выплате отказали. Внимание, вопрос: если реанимация – это неубедительная причина, что же убедительная? Смерть? Так сразу бы и предупреждали при продаже: выплатим родственникам, если умрёшь.

18 января позвонила в «Ингосстрах» с просьбой согласовать визит к терапевту. В клинике, куда меня отправили, не работал интернет, поэтому администратор удовлетворился номером полиса ДМС. Доктор осмотрел, выписал лекарство и открыл лист временной нетрудоспособности. 21 января приехала на повторный визит. Врач оставил меня на больничном. 25 февраля посетила доктора в третий раз, на этот раз, последний. Лист закрыли, всё хорошо. Тут на днях мне позвонили из клиники и попросили оплатить два визита, так как страховщик прислал гарантийное письмо на оплату только первого визита. Позвонила в «Ингосстрах», 19 минут провисела на линии и услышала, что надо было согласовывать каждое посещение! Я возразила: в прошлый раз было не так, я звонила в «Ингосстрах» только перед первым визитом, а остальные – по назначению врача, и ни за что не платила. Специалист посоветовал позвонить в клинику, чтобы она всё решила. Через некоторое время позвонили из клиники и сообщили, что «Ингосстрах» всё-таки не будет оплачивать два повторных визита. Сумма небольшая, неприятен сам принцип.

В начале декабря попал в ДТП. Через два дня сдал в «Ингосстрах» все документы. Ещё через две недели страховщик организовал осмотр. Ещё через неделю было вынесено решение о признании тотальной гибели автомобиля. Итого – почти месяц. Долго, но всё же подвижки были. 25 декабря, после принятия решения, дело передали в специальный отдел. Куратор Юлия Валуева до Нового года довести дело до выплаты не справилась и не смогла назвать сроки урегулирования убытка, только отметив, что «согласно внутренним правилам». Так я провёл новогодние праздники. После праздников попытался через «горячую линию» узнать, движется ли дело. Оператор сказал, что это знает только куратор, и обращаться надо к ней. При этом куратор не дала ни свой номер телефона, ни адрес электронной почты. Пришлось ехать в офис. Валуева заявила, что я за свой счёт должен доставить годные остатки куда-то там. Куда, она сообщит дополнительно. И тихонечко так подсунула дополнительное соглашение, в котором прописаны мои обязанности: снять автомобиль с учёта и привезти годные остатки. Поехал в ГИБДД, отсидел очередь и узнал, что снимать с учёта – обязанность нового собственника, то есть страховщика. Куратор же утверждает, что это я должен сделать. Ещё через неделю подписали договор абандона, по которому страховщик получает права на автомобиль, а я – страховую выплату. После чего куратор заявила, что теперь общаться со мной будет только по электронной почте. Седьмого февраля договор абандона зарегистрировала канцелярия. 12 февраля о нём ещё ничего не было известно операторам «горячей линии», то есть в базу его не внесли. 14 февраля мне сообщили, что ответ направлен письмом Почтой России. Трек-номер отправления оператор сообщить затруднился. Прошло три недели – письма нет. На урегулирование убытка страховщику не хватило трёх месяцев! Я всё сделал от меня зависящее: сдал документы, подписал бумаги. А что «Ингосстрах»? Заставляет пожилого человека ездить из Подмосковья в Москву, чтобы побеседовать с куратором. Буду настоятельно отговаривать знакомых и родных от страхования в этой компании.