По данным Forbes на 2024 год, состояние Бернара Арно оценивается в 233 млрд $, а в портфель LVMH входят десятки легендарных брендов: от Louis Vuitton и Tiffany & Co. до Dior и Moët & Chandon.

Бернар Арно родился в 1949 году на севере Франции в семье владельца строительной фирмы Ferret-Savinel. После окончания École Polytechnique — самого престижного технического вуза Франции — он устроился в семейный бизнес рядовым инженером.

Уже на старте карьеры Арно проявил незаурядную деловую хватку: он убедил отца ликвидировать строительное подразделение и перенаправить капитал в девелопмент. К 1976 Арно возглавил переход компании в совершенно новый для того времени сектор — рынок вторичного жилья. Стратегия оказалась сверхприбыльной. Арно сменил отца на посту генерального директора в 1977 году, а в 1979-м возглавил компанию, получив полный контроль над семейным бизнесом в 30 лет.

Бернар Арно часто вспоминал случай, который стал для него бизнес-откровением. В 1971 году, во время своей первой поездки в Нью-Йорк, он разговорился с таксистом. Арно спросил водителя, что тот знает о Франции и слышал ли он когда-нибудь о французском президенте. Ответ таксиста поразил молодого инженера: «Я не знаю, кто у вас президент, но я знаю Кристиана Диора».

Арно понял, что, хотя компания испытывала трудности, сам бренд по-прежнему обладал значительной ценностью и привлекательностью в глазах публики. Он увидел в Dior колоссальный потенциал для возрождения, и спустя 13 лет эта идея легла в основу его первой крупной сделки.

В 1984 году Арно решился на авантюру, которая шокировала его окружение. Он приобрел обанкротившийся текстильный холдинг Boussac, владевший модным домом Christian Dior. Это был рискованный шаг: Boussac был огромным, но убыточным конгломератом с долгами и 8000 сотрудников. Арно вложил 15 млн $ из семейного капитала, а остальную сумму — около 80 млн $ — привлек от инвестиционного банка Lazard. Его отец был категорически против и пытался отговорить сына от этой сделки. Но Бернар настоял. Арно видел в Dior не просто модный дом, а фундамент будущей империи.

Совет: если у вас тоже есть перспективная бизнес-идея, на реализацию которой не хватает средств, подобрать выгодный заём можно на маркетплейсе Финуслуги всего за пять минут. Для этого достаточно перейти по ссылке, заполнить короткую анкету и выбрать предложение с наиболее подходящей ставкой.

Получив контроль над Boussac, Арно пошел на сделку с государством. Правительство Франции выделило холдингу субсидии при условии, что новый владелец сохранит производство и рабочие места. Однако, как только бумаги были подписаны, Арно радикально изменил курс. Он заявил, что его единственный долг — сделать компанию прибыльной.

В следующие два года он провел жесточайшую реструктуризацию: избавился от всех убыточных активов Boussac, оставив только Dior. Продажа фабрик и непрофильных подразделений полностью покрыла затраты на сделку и принесла значительные средства для инвестиций в развитие модного дома. Он также уволил большую часть персонала. Бизнесмен говорил: «В бизнесе класса люкс вы должны сочетать вещи, которые кажутся несовместимыми: верность традициям и современную эффективность». Именно за эту беспринципную скорость и жесткость парижская пресса окрестила Арно «Терминатором».

В 1987 году индустрия роскоши изменилась навсегда: производитель алкоголя Moët Hennessy и модный дом Louis Vuitton объединились в гигантский конгломерат LVMH. Однако внутри компании сразу вспыхнула война за власть между главой Moët Аленом Шевалье и президентом Louis Vuitton Анри Ракамье. В итоге Ракамье совершил ошибку — пригласил Бернара Арно стать инвестором, надеясь с его помощью вытеснить Шевалье.

Арно принял приглашение, но вместо того чтобы встать на чью-то сторону, начал действовать в собственных интересах. Он конфиденциально заключил партнерство с британской компанией Guinness и за два года скупил 43,5% акций LVMH. Во время череды судебных исков Арно вытеснил обоих основателей и единолично возглавил империю. Именно за этот захват — безупречные манеры снаружи и мертвая хватка внутри — Арно получил свое самое известное прозвище «Волк в кашемире». Сам Арно признавался: «Для предпринимателя риск — это как дыхание, необходимое для жизни, а иногда и для выживания».

Миллиардер первым осознал, что в современном мире выживет не одинокий семейный бутик, а мощная экосистема. Под его руководством LVMH начала «коллекционировать» легендарные дома. Арно пояснял: «Мы сразу поняли, что LVMH уникальна в мире благодаря своим  “абсолютным звездным” брендам, на основе которых мы можем создать первую в мире группу компаний класса люкс, способную преодолевать любые финансовые и экономические условия. Создавать высококачественные товары, продавать их по всему миру через постоянно развивающуюся сеть магазинов».

Позже в портфель LVMH вошли такие бренды, как Fendi, TAG Heuer, Givenchy, а покупка Tiffany & Co. в 2021 году за рекордные 15,8 млрд $ стала крупнейшей сделкой в истории индустрии роскоши. Он создал модель, где сверхприбыльные бренды вроде Louis Vuitton дают ресурсы для покупки и возрождения других марок, захватывая все ниши: от часов и ювелирных изделий до отелей и шампанского.

Арно выстроил уникальную архитектуру управления: LVMH — это не монолитная корпорация, а объединение независимых компаний. Сегодня в портфель входит 75 домов, и каждый из них имеет собственного гендиректора, штаб-квартиру и творческую команду.

Бернар Арно сознательно разделяет бренды: если один модный дом столкнется с кризисом, это не отразится на других участниках группы. При этом Арно централизует общие ресурсы: закупку сырья на лучших заводах, юридическую поддержку и владение топовой недвижимостью. Такая модель позволяет сильным брендам поддерживать растущие. Миллиардер объясняет: «Лучшие бренды группы, самые сильные и обладающие существенным и стабильным денежным потоком, позволяют финансировать те, которые находятся в стадии роста. Именно эта концепция общей выгоды является ключом к нашему успеху».

Несмотря на автономию, все компании конгломерата подчиняются единому кодексу. Это то, что Арно называет «внутренним компасом» империи. «В LVMH у нас есть философия. Определенный ряд фундаментальных принципов, которые определяют общую стратегию всех наших домов. Их пять: качество продукции, креативность, имидж, предпринимательский дух и, наконец, стремление постоянно бросать себе вызов и быть лучшими. Именно это лежит в основе общей философии группы».

Несмотря на масштаб империи и статус одного из богатейших людей планеты, Бернар Арно сохраняет предельную вовлеченность во все процессы. Он не управляет бизнесом только из кабинета: миллиардер лично инспектирует состояние дел «в поле». Каждую субботу он объезжает свои бутики в Париже, а во время заграничных поездок обязательно посещает местные филиалы.

Арно может зайти в магазин Louis Vuitton или Dior как обычный покупатель, проверяя выкладку товара, чистоту витрин и даже качество швов на новой коллекции. Известны случаи, когда он лично указывал менеджерам на перегоревшую лампочку или неправильное освещение манекена. Для него не существует мелочей: именно из безупречного порядка и дисциплины складывается статус люкса, за который клиенты готовы переплачивать.

Вот как миллиардер поясняет свой поход к качеству: «Ателье — это место удивительной дисциплины и строгости. Каждое движение, каждый этап процесса тщательно планируются с использованием инженерных технологий. Это похоже на то, как производят автомобили на самых современных заводах. <...> Одна сумка может включать до 1000 производственных операций, и мы планируем каждую из них. Производственный процесс LVMH — полная противоположность творческому процессу, который свободен и хаотичен».