Ответ лежит не в краткосрочной волатильности, а в беспрецедентном спросе центральных банков, уходе от доллара, росте геополитических рисков и структурном интересе частных инвесторов. В 2026 году золото перестает быть просто защитным активом — оно становится ключевым элементом новой мировой финансовой архитектуры.

2025 год стал переломным для рынка золота. Его цена выросла с 2600 до 4300 $ за тройскую унцию, прибавив около 65% в долларах и 27% в рублях. Уже в январе 2026-го рост продолжился: котировки поднимались до исторического максимума, около 5600 $ за унцию, существенно превысив целевые ориентиры, закладывавшиеся аналитиками на весь год.

Однако в конце января рынок столкнулся с резкой коррекцией, практически нивелировавшей январский прирост. Это вновь поставило вопрос: носит ли текущее охлаждение технический характер или отражает изменение макроэкономических ожиданий?

Поводом для фиксации прибыли стала новость о выдвижении Дональдом Трампом кандидата на пост главы ФРС — Кевина Уорша, известного своей жесткой позицией по инфляции и балансу регулятора. Рынок интерпретировал это как сигнал возможного ужесточения будущей денежно-кредитной политики.

На этом фоне последовала распродажа золота и серебра как активов, чувствительных к ожиданиям по ставкам. Таким образом, коррекция имела не только технический, но и фундаментальный триггер — переоценку траектории политики ФРС.

Базовый макроэкономический сценарий на 2026 год остается умеренно благоприятным для золота и товарных рынков в целом. Ожидается устойчивый рост мировой экономики при постепенном снижении ставок ФРС примерно на 50 базисных пунктов. Это поддерживает спрос на реальные активы и усиливает риски ослабления доллара США.

В 2025 году индекс доллара снизился более чем на 9%, став одним из ключевых драйверов роста цен на драгоценные металлы. Валютный фактор продолжает работать в пользу золота и в 2026-м.

Спрос на золото формируется сочетанием фундаментальных и спекулятивных факторов. Ведущую роль играют активные покупки со стороны центральных банков. Китай, Индия, Турция и ряд других стран последовательно наращивают золотые резервы, снижая зависимость от долларовых активов и казначейских облигаций США.

В 2025 объем покупок центробанков достигал 500–600 т в квартал — уровней, близких к историческим максимумам. В 2026 году ожидается, что средний объем покупок составит около 70 т в месяц, что примерно в четыре раза превышает средние значения до 2022-го.

Параллельно постепенно активизируются и частные инвесторы. Несмотря на масштабное ралли последних лет, доля золота в портфелях американских домохозяйств остается низкой: доля золотых ETF в совокупных финансовых активах составляет около 0,17%, что ниже пиковых значений 2010-х.

При этом каждый дополнительный 1 базисный пункт увеличения этой доли за счет чистых покупок способен поднять цену золота примерно на 1,4%. С учетом роста геополитических рисков, инфляционных ожиданий и снижения доверия к фиатным валютам потенциал «догоняющего» спроса со стороны частных портфелей выглядит значительным.

Отдельным фактором остаются геополитика и трансформация мировой финансовой архитектуры. Санкции против России, заморозка части ее резервов, торговые конфликты, напряженность на Ближнем Востоке и усиление конкуренции США и Китая стимулируют страны к диверсификации резервов. Золото все чаще рассматривается не только как защитный актив, но и как элемент международной страховой инфраструктуры — актив доверия в периоды снижения доверия к институтам и контрактам.

С точки зрения портфельной теории золото усиливает функцию хеджирования против редких, но болезненных шоков. Высокая географическая концентрация добычи нефти, газа, меди и редкоземельных металлов, а также использование сырья как инструмента политического давления приводят к тому, что одни и те же события могут одновременно воздействовать на рост экономики, инфляцию и цены на товары. В таких условиях классический портфель «акции—облигации» становится менее диверсифицированным, а золото выполняет роль страхового элемента структуры активов.

По оценкам Всемирного золотого совета, на 2026 год возможны несколько сценариев. При мягкой инфляции и умеренном росте экономики золото может прибавить 5–15%.

В случае экономической нестабильности потенциал роста оценивается в 15–30%. Дефляция или рецессия способны вызвать краткосрочную фиксацию прибыли и снижение котировок на 10–30%, однако в стратегической перспективе восходящий тренд сохраняется за счет накопленных долговых дисбалансов, демографических факторов и политики низких реальных ставок.

Для российского инвестора к глобальным драйверам добавляется валютный компонент. Ослабление рубля к доллару формирует дополнительную рублевую доходность по золоту, превращая его в двойную защиту — от глобальных и локальных рисков. Это усиливает привлекательность металла в качестве элемента долгосрочной диверсификации портфеля.

Таким образом, текущая коррекция выглядит, скорее, фазой переоценки ожиданий, чем началом разворота тренда. Высокая волатильность остается неотъемлемой чертой рынка золота, однако фундаментальные факторы — спрос со стороны центробанков, структурный интерес частных инвесторов, геополитическая неопределенность и валютные риски — сохраняют за металлом статус одного из ключевых защитных активов. В горизонте до конца 2026 года золото остается «любимым» лонг-активом товарного рынка с целевым диапазоном 5300–5500 $ за унцию.

А если хотите больше знать о том, как правильно выбирать и оценивать золотые монеты и слитки, где их купить и на что обращать внимание при покупке, то у Школы Московской биржи есть специальный курс: «Как инвестировать в золото: золотые монеты, слитки, биржевые активы».